Вопрос:
Я сегодня написал огэ по математике. Как позже оказалось ,я сравнил с ответами -вся тестовая часть правильная ,к тому же я сделал 4 номера из 2 части (вроде правильно ,т.к. сошлось все с другом) ,но ,когда вышла моя одноклассница ,которая сидела со мной в аудитории сказала,что учителя ,когда проверяли работу мою ,заметили ,что я вышел за поля на Бланке 2 (для части 2) . Я уверен ,Что я немного только вылез . Скажите ,могут ли мою работы не проверить?! обидно будет... и куда она попадет ,если так случится,что ее компьютер не пропустит?Можно ли подать на аппеляцию и выйграть ее?
Ответ:
Подать на апелляцию будет возможно, но, скорее всего это не потребуется, и всё будет в порядке!
Читать далее
31.05.2016
Неправильно сформулирована проблема в сочинении
Вопрос:
Писал сегодня егэ по этому тексту. Отметил проблему воровства в военные годы, узнал, что там главная проблема совести, скажи, моя проблема совсем не подойдет? Мне поставят за сочинение 0 баллов?
Все мы пробыли месяц в запасном полку за Волгой. Мы, это так — остатки разбитых за Доном частей, докатившихся до Сталинграда. Кого-то вновь бросили в бой, а нас отвели в запас, казалось бы — счастливцы, какой-никакой отдых от окопов. Отдых… два свинцово-тяжелых сухаря на день, мутная водица вместо похлебки. Отправку на фронт встретили с радостью.
Очередной хутор на нашем пути. Лейтенант в сопровождении старшины отправился выяснять обстановку.
Через полчаса старшина вернулся.
— Ребята! — объявил он вдохновенно. — Удалось вышибить: на рыло по двести пятьдесят граммов хлеба и по пятнадцати граммов сахара!
Кто со мной получать хлеб?.. Давай ты! — Я лежал рядом, и старшина ткнул в меня пальцем.
у меня вспыхнула мыслишка… о находчивости, трусливая, гаденькая и унылая.
Прямо на крыльце я расстелил плащ-палатку, на нее стали падать буханки — семь и еще половина.
Старшина на секунду отвернулся, и я сунул полбуханки под крыльцо, завернул хлеб в плащ-палатку, взвалил ее себе на плечо.
Только идиот может рассчитывать, что старшина не заметит исчезновения перерубленной пополам буханки. К полученному хлебу никто не прикасался, кроме него и меня. Я вор, и сейчас, вот сейчас, через несколько минут это станет известно… Да, тем, кто, как и я, пятеро суток ничего не ел. Как и я!
В жизни мне случалось делать нехорошее — врал учителям, чтоб не поставили двойку, не раз давал слово не драться и не сдерживал слова, однажды на рыбалке я наткнулся на чужой перепутанный перемет, на котором сидел голавль, и снял его с крюка… Но всякий раз я находил для себя оправдание:не выучил задание — надо было дочитать книгу, подрался снова - так тот сам полез первый, снял с чужого перемета голавля — но перемет-то снесло течением, перепутало, сам хозяин его ни за что бы не нашел…
Теперь я и не искал оправданий. Ох, если б можно вернуться, достать спрятанный хлеб, положить его обратно в плащ-палатку!
С обочины дороги навстречу нам с усилием — ноет каждая косточка — стали подыматься солдаты. Хмурые, темные лица, согнутые спины, опущенные плечи.
Старшина распахнул плащ-палатку, и куча хлеба была встречена почтительным молчанием.
В этой-то почтительной тишине и раздалось недоуменное:
— А где?.. Тут полбуханка была!
Произошло легкое движение, темные лица повернулись ко мне, со всех сторон — глаза, глаза, жуткая настороженность в них.
— Эй ты! Где?! Тебя спрашиваю!
Я молчал.
Пожилой солдат, выбеленно голубые глаза, изрытые морщинами щеки, сивый от щетины подбородок, голос без злобы:
— Лучше, парень, будет, коли признаешься.
В голосе пожилого солдата — крупица странного, почти неправдоподобного сочувствия. А оно нестерпимее, чем ругань и изумление.
— Да что с ним разговаривать! — Один из парней вскинул руку.
И я невольно дернулся. А парень просто поправил на голове пилотку.
— Не бойся! — с презрением проговорил он. — Бить тебя… Руки пачкать.
И неожиданно я увидел, что окружавшие меня люди поразительно красивы — темные, измученные походом, голодные, но лица какие-то граненые, четко лепные. Среди красивых людей — я уродлив.
Ничего не бывает страшнее, чем чувствовать невозможность оправдать себя перед самим собой.
Мне повезло, в роте связи гвардейского полка, куда я попал, не оказалось никого, кто видел бы мой позор.Мелкими поступками раз за разом я завоевывал себе самоуважение — лез первым на обрыв линии под шквальным обстрелом, старался взвалить на себя катушку с кабелем потяжелей, если удавалось получить у повара лишний котелок супа, не считал это своей добычей, всегда с кем-то делил его. И никто не замечал моих альтруистических «подвигов», считали — нормально. А это-то мне и было нужно, я не претендовал на исключительность, не смел и мечтать стать лучше других.
Больше в жизни я не воровал. Как-то не приходилось.
Ответ:
Иван, добрый день!
Не беспокойтесь, если дело только в некорректно сформулированной проблеме, 0 баллов за всё сочинение вам не поставят. Согласно правилам оценивания ответа на задание 25, неверно сформулированная проблема даст 0 баллов по первым четырем критериям. Собственно, первый критерий – формулировка проблемы, второй – комментарий к проблеме, третий – отражение позиции автора исходного текста и четвертый – аргументация экзаменуемым собственного мнения по проблеме. Вы теряете максимум 8 баллов.
Не забывайте также, что многое зависит от человека, который будет проверять ваше сочинение. Да, проблема воровства в годы Великой Отечественной войны – не главная для этого текста. Но, если вы привели подходящие литературные примеры, или примеры из личного опыта, соответствующие конкретно этой проблеме, вы можете получить заслуженные баллы.
Елена Кононова,
шеф-редактор портала «Я-родитель»,
учитель русского языка и литературы
Читать далее